Внутренний кризис мы создали сами. Я неоднократно говорил об этом на протяжении всего нынешнего года. Украина испытывала острую нехватку ресурсов, поэтому точкой отсчета внутреннего кризиса являются жесткие монетарные меры Минфина и Нацбанка, которые они начали принимать для борьбы с инфляцией.

Заявления о том, что в стране много денег, абсолютно безосновательны, поскольку мы направили их на потребление, а не на производство. Но вывод был сделан следующий: у нас перегрета экономика, а не потребление. А это разные экономические явления, для которых существуют совершенно разные рецепты исправления ситуации. Вместо того чтобы подавлять потребление, в первую очередь импортных товаров, мы замораживаем кредитование экономики и ревальвируем гривню. Что приводит к вытеснению внутреннего производителя и засилью импорта. Такая политика ухудшает позиции внутреннего бизнеса и ведет к формированию громадной внешней задолженности. Иностранные займы, не заходя в страну, направляются на оплату импортных товаров.

Таким образом, к началу кризиса, когда упал внешний рынок и возникли трудности с внешним финансированием, экономика уже полностью развалилась. Поэтому и возникла необходимость в привлечении кредита МВФ. Но вместе с этими деньгами мы получили еще и полный контроль над своей экономической политикой, который никогда не даст нам выйти из кризиса.

Сейчас Украина стоит на позициях МВФ – на любые поступления валюты экономика и Нацбанк должны реагировать изменением курса. Здравомыслящие страны поступают по-другому. Они реагируют только на торговое сальдо, ибо именно оно показывает реальное состояние экономики. И неизвестно, будут ли направлены в производство поступающие в страну капитальные потоки. Это будущие возможные инвестиции. И реагировать на них в момент вхождения – значит уничтожать экономику. Что мы сегодня и делаем. Я же призываю поступать так, как Китай. Он сопротивляется до последнего и делает минимальные уступки по ревальвации июня, создавая базовые условия для того, чтобы его экономика была конкурентной по отношению к внешней среде. Мы же, реагируя на капитальные потоки, сознательно ставили свою слабую экономику в менее выгодное положение по отношению к внешней среде.

НБУ говорит о необходимости повышения учетной ставки, тогда как центробанки всех стран ее снижают, пытаясь стимулировать свою экономику. Тот же китайский центробанк недавно снизил процентные ставки по кредитам и депозитам на 27 б. п. Цель такого шага – третьего за два последних месяца – стимулирование экономического роста страны на фоне мирового финансового кризиса. Мы же ставим во главу угла инфляцию…

Что ж, у Украины есть альтернатива: или умереть без инфляции, или выжить с ней. Бездефицитный бюджет, которого требует от нас МВФ, чтобы устранить страну из числа тех, кто претендует на мировые финансы, – путь к банкротству. Ведь сегодня только первая волна кризиса. А далее – мы не кредитуем экономику, экономика и население не возвращают кредиты. И тогда банковская система действительно ляжет. Причем до этого не так уж далеко. Девальвируя гривню, НБУ лишает население возможности погасить свои обязательства по кредитам перед банками. Продавая доллар по 6 грн., мы увеличиваем пассивы в балансе финучреждений. При этом население выгребает из них депозиты. Это ящик Пандоры, которому пока не дает раскрыться мораторий на досрочное изъятие вкладов. И если сейчас разрешили бы людям забрать свои деньги, то мы бы увидели, каким стал бы курс и как долго продержались бы банки.

Чтобы выйти из сложившейся ситуации, необходимы комплексные макроэкономические меры, направленные на стабилизацию банковской системы и платежного баланса, а также тщательно продуманная монетарная политика. Меры, в конечном счете, направленные на спасение экономического сектора. Перво-наперво нужно отстранить от работы нынешнее руководство Минфина и Нацбанка. Это руководство выхода из кризиса не найдет. Во-вторых, необходимо отказаться от практики гибкого курса. Я утверждаю, что его у нас не бывает, так как в переходных экономиках курс всегда прибивается к верхней или нижней части коридора. При девальвации – это верхняя часть. И удержать его невозможно. При этом бизнес не понимает, какой завтра будет курс, что приводит к инфляции и обвалу производства. В-третьих, бюджет не должен быть бездефицитным. Если он будет таким, то за счет чего вы будете делать госзаказы для поддержания отраслей? Только дефицит бюджета позволяет правительству занимать деньги за рубежом и обеспечивать заказами энергетику, транспорт, связь. В-четвертых, надо успокоить паникующее население. Нацбанк еще месяц назад должен был принять постановление, суть которого могла бы сводиться к следующему. Если вы хотите забрать из банка гривневый депозит, то мы готовы конвертировать его в иностранную валюту по курсу НБУ без права снимать средства до окончания срока действия договора. Если же вкладчик не доверяет конкретному финучреждению, то может перевести деньги в Ощадбанк или Укрэксимбанк, обязательства которых гарантирует государство. Но не будет получать проценты по вкладу. У людей появится чувство уверенности. И паника утихнет. Чтобы стабилизировать ситуацию на валютном рынке, Нацбанк на начальной стадии кризиса мог бы потратить $ 2‑5 млрд. и тогда бы не столкнулся с нынешними проблемами, решить которые сегодня уже невозможно. И, наконец, НБУ должен требовать от банков больше внимания уделять кредитованию реального сектора экономики. Для этого необходимо всего лишь потребовать от финучреждений структурировать свои активы: 60 % портфеля – кредиты корпоративным заемщикам, 40 % – розничное кредитование. В свою очередь портфель корпоративных займов должен подразделяться таким образом: 60 % –производителям и 40 % – торговому сектору. Иначе из кризиса мы не выйдем никогда.